Есть автомобили, которые интересно рассматривать ещё до того, как узнаешь, что у них под капотом.
Длинная боковина. Низкая крыша. Фара, вокруг которой дизайнер построил целую композицию. Решётка радиатора размером почти с фасад небольшого здания. Плавник, молдинг, изгиб крыла, сложный задний фонарь.
В американских машинах 1950-х и начала 1960-х особенно много деталей, существование которых трудно объяснить одной практичностью. И именно они спустя десятилетия выглядят наиболее живыми.
Художники довольно быстро обнаружили, что автомобиль можно изображать примерно так же, как человека. Искать его лучший ракурс, усиливать характерные черты, работать со светом и цветом, а иногда даже немного отходить от реальности.
Автомобиль, который художник делает ещё красивее
Один из самых ярких примеров появился не в музее, а в автомобильной рекламе.
Art Fitzpatrick и Van Kaufman много лет создавали изображения автомобилей для Pontiac, Buick, Mercury и других американских марок. Fitzpatrick рисовал в основном машину, Kaufman создавал людей и пространство вокруг неё.
Сегодня эти работы интересно рассматривать уже совершенно отдельно от рекламы.
Автомобиль часто занимает огромную часть композиции. Переднее крыло приближается к зрителю, капот кажется длиннее реального, кузов становится ниже и шире. Лишние мелкие элементы исчезают. Остаётся то, что сильнее всего работает на образ машины.
Это не ошибка рисунка. Fitzpatrick сознательно усиливал пропорции автомобиля. Его задача состояла не в технической точности, а в том, чтобы Pontiac выглядел именно таким, каким его хотелось запомнить.
Источник изображения: FitzAndVan, официальный архив работ Art Fitzpatrick и Van Kaufman .
Изображение приведено в информационных и критических целях при рассказе о творчестве художников.
Особенно интересно смотреть на передние ракурсы этих машин. Огромная решётка, четыре фары, бампер и капот начинают восприниматься почти как архитектура.
В реальном автомобиле всё это имеет размеры и назначение. В картине остаётся прежде всего ритм форм.
И вот здесь автомобиль впервые перестаёт быть просто предметом техники.
Пять метров кузова как портрет
Очень близкий эффект появляется в работе Ken Eberts "57 Memories".
В центре композиции находится Ford Thunderbird 1957 года. Вокруг есть люди, кафе, свет, признаки американской жизни того времени, но машина всё равно остаётся главным персонажем.
Источник изображения: CAR ART, страница работы Ken Eberts .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
Автомобиль здесь работает почти как человек в хорошем портрете.
Одну машину хочется показать строго сбоку. Другую немного сверху. Третью нужно поставить почти вплотную к зрителю, чтобы фары и решётка заняли половину изображения.
У автомобиля тоже оказывается выгодная сторона.
И если художник её находит, даже знакомая машина начинает выглядеть совершенно иначе.
Машина как член семьи
В 1968-1969 годах Robert Bechtle написал картину '61 Pontiac.
Это масло на холсте размером почти полтора на два метра. Перед автомобилем стоит семья самого художника.
Но картина называется не семейным портретом.
Она называется именем машины.
Собрание Whitney Museum of American Art.
Источник изображения: Whitney Museum of American Art .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
Pontiac занимает почти всю ширину картины. Люди стоят перед ним, но большая светлая боковина автомобиля становится главным фоном семейного портрета.
Сегодня старую машину обычно фотографируют отдельно. Чистый кузов, красивый ракурс, нейтральный фон.
Здесь всё наоборот.
Автомобиль интересен именно потому, что находится внутри обычной жизни.
И хорошо видно, насколько прочно машина вошла в визуальную культуру Америки. Дом, семья и автомобиль уже существуют почти как единое целое.
Иногда главное в автомобиле не форма, а поверхность
У Don Eddy автомобиль превращается в совершенно другой объект.
Его Green Volkswagen написан в 1971 году акрилом на холсте.
Большой зелёный Volkswagen занимает верхнюю часть картины. Но почти половина изображения отдана дороге и пятнам солнечного света от дерева.
Источник изображения: Nasher Museum of Art at Duke University .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
Eddy строил цвет постепенно, используя множество тонких слоёв краски. Благодаря этому поверхность автомобиля начинает почти светиться.
И здесь возникает ещё одна причина, почему автомобиль так хорошо подходит живописи.
Кузов отражает всё вокруг.
Небо. Дерево. Дом. Соседнюю машину. Человека. Асфальт.
При этом выпуклая поверхность постоянно ломает отражение. Простая зелёная дверь превращается в десятки оттенков.
Художнику уже почти не требуется придумывать сюжет.
Сам кузов становится сюжетом.
Иногда достаточно половины автомобиля
Richard Estes идёт ещё дальше.
В работе Untitled (Car #22) 1967 года автомобиль уже не обязан полностью помещаться внутри картины.
Источник изображения: Herbert F. Johnson Museum of Art, Cornell University .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
Здесь особенно важны стекло, хром и отражающие поверхности автомобиля.
И это очень интересный приём.
Машину совершенно необязательно показывать целиком.
Иногда одна фара рассказывает о дизайне больше, чем полный вид сбоку.
Кусок крыла, форма стекла, линия между капотом и решёткой, сочетание двух цветов на борту. Зритель сам достраивает остальное.
Для автомобилей 1950-х это особенно хорошо работает, потому что их детали очень характерны. Иногда достаточно нескольких сантиметров формы, чтобы понять эпоху.
Что делает с автомобилем масло
У Alan Fearnley машина снова меняется.
В Ferrari Duel, Le Mans Race две Ferrari находятся в ярком свете гоночных боксов. Работа написана маслом на холсте в 1989 году.
Источник изображения: Heritage Auctions, архив работы .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
Здесь особенно хорошо видно преимущество живописи перед фотографической точностью.
Художник может оставить только то, что ему нужно.
Красный кузов. Свет на капоте. Несколько бликов. Тёмное пространство вокруг.
Колесо можно почти растворить в тени. Часть кузова потерять в фоне. Зато один яркий мазок способен гораздо сильнее подчеркнуть выпуклость крыла.
Автомобиль остаётся точным и узнаваемым, но уже не обязан быть одинаково подробным в каждой точке.
Скорость тоже меняет кузов
Совсем свободно с формой работает Alfredo de la María.
На официальном сайте художника сохранилось большое количество автомобильных работ, написанных маслом на холсте. Особенно много там гоночных машин 1950-х и 1960-х: Ferrari, Maserati, Mercedes-Benz, Jaguar.
Одна из показательных работ посвящена Гран-при Германии 1957 года и Maserati 250F Хуана Мануэля Фанхио.
Источник изображения: официальный сайт Alfredo de la María .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
У de la María автомобиль часто существует уже не отдельно от движения.
Дорога распадается на мазки. Фон становится мягким. Колёса теряют чёткий контур. Свет проходит по капоту и буквально собирает машину из пятен.
В фотографии движение часто означает смазанный автомобиль.
В живописи можно поступить наоборот. Размыть почти всё вокруг, но оставить несколько деталей машины очень точными.
И тогда ощущение скорости становится сильнее.
Машина может просто стоять
У Barry Rowe движение зачастую вообще не нужно.
В Mediterranean Light красная Ferrari 250 GT находится перед городком в Провансе.
Источник изображения: страница оригинальной работы Barry Rowe .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
Автомобиль практически ничего не делает.
Он просто стоит.
Но красный кузов настолько сильно работает на фоне города и пейзажа, что всё пространство вокруг начинает существовать ради него.
Для Rowe атмосфера и свет были важнее самого действия.
Это, пожалуй, одна из самых красивых идей автомобильной живописи.
Чтобы машина стала главным героем картины, ей совершенно необязательно куда-то ехать.
Другая Америка
У Tom Fritz мир уже совсем другой.
Не элегантный курорт, не европейская гонка и не дорогой ресторан. Его автомобильная живопись выросла из культуры Южной Калифорнии, хот-родов, гаражей, пустынных дорог и старых американских машин.
В работе Locals автомобиль становится частью очень тёплого, почти воспоминательного пейзажа.
Источник изображения: официальный сайт Tom Fritz .
Изображение приведено в информационных и критических целях.
Fritz пишет автомобили значительно свободнее, чем фотореалисты. Края становятся мягкими, детали могут исчезать, цвет начинает работать сильнее контура.
Но характер машины остаётся.
И это ещё раз показывает довольно странную вещь.
Чтобы точно передать автомобиль, совсем не обязательно точно прорисовать весь автомобиль.
Иногда достаточно правильно найти его массу, цвет, положение колёс и одну характерную линию.
Почему именно автомобили 1950-х
В старой американской машине очень много того, что обычно ищет художник.
Большая форма и множество мелких деталей.
Тёмная глубина решётки и яркий свет на выпуклом крыле.
Стекло рядом с окрашенным металлом.
Тонкие стойки крыши и огромная масса кузова.
Цвет.
И почти полное отсутствие страха перед избыточностью.
Фонарь мог быть сложнее, чем требовалось.
Крыло могло закончиться плавником.
Приборная панель могла напоминать кабину самолёта.
По борту могла пройти линия, которая никак не делала автомобиль быстрее или удобнее, но полностью меняла его характер.
Сегодня именно эти необязательные детали позволяют узнать машину по маленькому фрагменту.
Поэтому автомобильная живопись интересна не только как ностальгия по старым машинам.
Она позволяет посмотреть на автомобиль после того, как из него убрали двигатель, технические характеристики и практическое назначение.
Остаются линия, объём, свет, цвет и характер.
И иногда оказывается, что этого вполне достаточно.
Автомобиль перестаёт быть просто машиной и становится формой, с которой можно работать так же, как с архитектурой, человеческим лицом или пейзажем.
Особенно если этот автомобиль придумали в 1957 году.
Об изображениях. Произведения в статье используются для информационного и критического рассказа о творчестве художников и особенностях изображения автомобильного дизайна. Автор и источник указаны непосредственно под каждой иллюстрацией.
